ВАЛЕНТИНА NEMUSLI ОБ ОТНОШЕНИЯХ И МОМЕНТЕ, КОГДА ВСЕ РУХНУЛО: «Я ВСЁ РАСКЛАДЫВАЛА ПО ПОЛОЧКАМ, АРГУМЕНТИРОВАЛА, НО ЧУВСТВА НЕ ПОКАЗЫВАЛА»
Этот разговор не про «успешный успех» в эмиграции. Валентина — эмигрантка, которая смогла, но не в том смысле, в котором это обычно понимают. Она смогла не только выстоять, адаптироваться и встроиться в новую систему, но и заметить момент, когда сила перестаёт быть опорой и начинает отдалять от близости.

Мы говорили о менталитете, отношениях, сильных женщинах, которых «сложно любить», об уязвимости, терапии и о той точке, в которой приходится выбирать — продолжать тащить дальше или остановиться и услышать себя.

Хочется, чтобы, читая этот текст, вы почувствовали себя участником открытого разговора о том, как меняемся мы сами и как вместе с нами меняются наши отношения.
— Привет, как ты сегодня?

— Сегодня всё немного бесит. Вчера Deutsche Bahn опоздал почти на полтора часа, поэтому я поздно легла, плохо спала, плюс пришли штрафы из страховки. Несмотря на это, я привыкла к таким турбулентным ситуациям, поэтому в такие дни я просто двигаюсь по списку запланированных дел. Перед встречей выпила чай с мятой — и вроде нормально.
— Как интересно, ведь ты как раз для многих — образ сильной, смелой женщины, с бизнесом, с глубоким жизненным опытом в эмиграции. Как бы ты сама себя описала для тех, кто с тобой не знаком?

— Сильная, смелая, умелая — да. Но если в одной фразе, то я иностранка, которая смогла. Я когда-то написала эту фразу в блоге вообще без глубокого посыла, а спустя годы люди возвращаются и говорят: «После твоих слов стало легче». Про то, что не надо сравнивать себя с местными, а надо позиционироваться как иностранка, которая смогла.

Я в Германии десять лет. Переехала сознательно, самостоятельно, не за кем-то. У меня с Германией случилась любовь с первого взгляда. Мне подходит менталитет, системность, культура. Иногда мне кажется, что в прошлой жизни я была немкой — иначе не могу это объяснить. (смеется)

Я прошла путь, наверное, сразу десяти мигрантов: курсы языка, подработки на неквалифицированных работах — официанткой, уборщицей. Потом — квалифицированная работа по образованию, бакалавриат, магистратура в IT. Я самостоятельно получила визу для ведения бизнеса — это очень сложно: куча документов, бизнес-план, доказательства, что ты выгодна Германии.

Я здесь вышла замуж, сейчас почти развелась, получила гражданство. Я не в розовых очках. Я понимаю, сколько тут проблем, и что политика последних лет многих не радует, но я адекватно смотрю на вещи: идеального рая нет нигде. В любой стране есть свои плюсы и минусы — я стараюсь концентрироваться на позитиве, видеть большую картину и идти туда, а с минусами разбираться по ходу.
— Я наблюдаю за твоим контентом и ловлю ощущение, что у тебя очень сильная внутренняя структура. Ты редко говоришь абстрактно — даёшь людям алгоритмы, опоры, конкретику. Как ты думаешь: нас сильнее меняет сама страна — среда, правила, культура — или всё-таки та новая версия себя, которая в эмиграции вынуждена проявляться?

— Работает и то, и другое, но сильнее — второе. Среда формирует, это факт. Есть теория разбитых окон: если вокруг хаос, ты тоже склонен к хаосу. Если порядок — ты в него постепенно встроишься.

Поэтому сильнее всего меняет выход из зоны комфорта. Ты сталкиваешься с незнакомыми ситуациями и вынужден проявляться иначе. Дома ты всё знаешь: к какому врачу пойти, кому позвонить, всё решается. Здесь — нет, ты должен выкручиваться.

Я бы сама никогда так быстро не заговорила по-немецки, если бы мне не нужно было себя кормить.
— Хочу аккуратно перейти к теме отношений, потому что в эмиграции она очень плотно переплетается с менталитетом. Многие женщины даже здесь говорят, что «свой» по менталитету всё равно роднее. Ты с этим согласна?

— Здесь большую роль играет моя индивидуальность. Я уехала в Германию именно потому, что их менталитет мне больше подходит. Меня всегда раздражали непунктуальность, хаос, повышенный контроль мужчин из СНГ: «ты где?», «скинь селфи», «позвони». Я свободолюбивая, я сама по себе. Когда мне говорят, как я должна жить, у меня сразу запускается внутренний протест.

А здесь мне нравится, что никто не лезет в твою жизнь. Всем всё равно, какой у тебя пирсинг, татуировки, где ты и с кем. В отношениях тоже было много позитивного: меня не контролировали, не требовали постоянного внимания. Было нормально не писать целый день, а потом просто сказать: «Извини, завал» — и это принималось.

При этом у меня высокая адаптивность, и я всегда ищу позитив в любой ситуации. Поэтому в какой-то момент я поняла, что, несмотря на местный менталитет и его особенности, я свои истинные желания усиленно подавляю. Например, я убедила себя, что это нормально, когда мужчина и женщина вкладываются 50 на 50 во всём. А позже, уже в терапии, выяснилось, что мне хочется, чтобы мужчина вкладывался больше. Я устала быть бизнес-леди 24/7. Мне хочется прийти домой, закрыть ноутбук и расслабиться.

Можно конечно подавлять желания, но они никуда не исчезнут, что приведёт к внутреннему конфликту.
— Твой бывший муж — немец, как ты вообще поняла, что он «твой человек»? Как все началось?

— На самом деле всё случилось очень спонтанно, вообще нетипично для меня. Я так обычно не делаю! Я тогда договорилась встретиться с одногруппником, но он не отвечал на мои звонки и сообщения. В какой-то момент я просто отправилась домой: успела поесть, переодеться и даже лечь спать. И вот это важный момент — если я в пижаме, я никуда не иду. Никогда. Тем более что утром мне нужно было в университет к десяти.

В общем, я сплю, и где-то в начале первого ночи он мне звонит и говорит: «Валентина, извини, меня задержали на работе, я только освободился. Приезжай ко мне в бар, тебе до меня всего пять минут». И я не знаю, что меня дёрнуло, но я встала и поехала. Я была не накрашенная, с каким-то пучком на голове, в футболке и спортивных штанах, когда увидела симпатичного парня-бармена — это был мой будущий муж Макс.

В итоге, чтобы я могла с ним познакомиться, мой друг позвал всех на террасу после закрытия бара, где мы просидели до шести утра. Потом они вдвоем проводили меня до дома, ну а университет я, естественно, проспала.

Мы тогда даже не обменялись контактами, потому что немцы в большинстве своём не сразу идут на контакт, не хватаются за телефон. Где-то через две недели мы снова встретились — на вечеринке, которую организовывал тот же одногруппник. И вот там мы ближе пообщались, и выяснилось, что я ему тогда тоже понравилась.

Мы решили не торопиться, потому что и он, и я только-только вышли из отношений. Плюс он собирался уезжать учиться в другой город, километров за двести. Мы оба приняли решение просто хорошо проводить время вместе до его переезда: гуляли, катались на велосипедах, ходили по кафешкам.

А когда пришло время расставаться, мы вдруг поняли, что нам этого не хочется, и решили попробовать отношения на расстоянии. Спустя два года он окончательно решил вернуться и переехать ко мне, а ещё позже сделал предложение. И вот так всё и сложилось.
— Что для тебя важно в мужчине? На что ты обращаешь внимание в первую очередь, чтобы понять, твой ли это человек?

— Юмор. Для меня это ключевое. Мы с Максом постоянно шутили — достаточно жёстко, на любые темы. Плюс были общие интересы, активность, похожее видение будущего. Он интересовался русской культурой, пошёл учить русский язык, год учился на курсах, ездил со мной в Россию, познакомился с моей семьёй и друзьями.

И всё это было очень органично, без сверхусилий.
— Как ты сейчас это видишь: в какой момент вы стали разными? Что в итоге привело к разрыву?

— Расставание, конечно, улица с двусторонним движением — я могу говорить только за свои ошибки. И если смотреть назад, то со своей стороны я вижу, что я не была до конца открытой. Мне очень сложно довериться человеку, я достаточно эмоционально закрытый человек.

У меня есть теневая сторона, которую я искоренила, закопала и закрыла за семью замками. Я не разрешаю показываться слабой Валентине — той, которая ничего не может, немощная неумеха.

И, соответственно, открывать чувства, эмоции и какие-то глубинные вещи для меня всегда означало быть слабой. Муж часто говорил о том, что в отношениях важны глубокие разговоры. А я его тогда просто не понимала: ведь я же всё говорю, я могу всё разложить по полочкам, аргументировать, объяснить. Оказалось, что я не могу говорить открыто о том, где мне страшно, обидно и уязвимо.

Мы последний год прожили, делая попытки что-то изменить, но принять решение, чтобы завершить или продолжить не могли — было какое-то очень непонятное состояние.
В целом, не было там уже ни у кого ни сил, ни желания что-то восстанавливать, когда мы поняли, что отношения закончились. Только на фоне терапии я поняла, что надо делать шаг и выбираться из этой ситуации. И так сошлось, что решение разойтись стало совместным, потому что оба не видели другого варианта.
— Мы вначале самом говорили, что тебя видят сильной женщиной. Хочется спросить прямо: сильных женщин сложно любить?

— Да, сложно. Потому что, наверное, самая большая проблема, что к такой женщине притягиваются мужчины, которые пользуются ее силой: «О, сейчас я тут ножки свешу, потому что она всё возьмёт на себя».

Я сама очень быстро беру ответственность. Я вот вижу — ответственность положили, лежит бесхозно — и я её беру! И мне некогда конфликтовать, я очень занятая женщина. (улыбается), поэтому вместо того, чтобы в пятый раз говорить, что мне не нравится, мне быстрее самой это сделать.

Я могу всё сама: заработать, купить, организовать, починить. В какой-то момент мужчине становится просто непонятно, где он вообще нужен. Он говорит: «Зачем я тебе? Ты же всё можешь сама».

Получается, что мне пока непросто найти того мужчину, который мне подойдет. Потому что мне не подходит мужчина, который ножки свесил. И мне не подходит мужчина, который сильно доминирует и начинает за счёт меня самоутверждаться.

А для меня важно признание и внимание — мне важно, чтобы меня хвалили, замечали, радовали. Для меня очень важна безопасность. Не в плане, что мужчина меня физически защитит, а внутренняя безопасность, где я могу положиться на его слово, что, если вдруг у меня всё пойдёт по одному месту, он меня не бросит, поддержит и морально, и финансово.
— Что с опорой на свой опыт в сегодня, ты бы сказала женщинам в эмиграции, которые внутри чувствуют, что пора завершить отношения?

— Можно было бы сказать: «Вы всё сможете, действуйте». Но я думаю, что не все такие, как я.

Я понимаю, насколько это сложное решение, и у каждой женщины есть свои вводные. Я бы вначале дала совет не тем, кто уже стоит на перепутье, а тем, кто думает о своём будущем. Потому что мы не можем исключать тот факт, что около половины пар расходятся. И как бы нам ни хотелось, чтобы это была любовь до гроба, всё может пойти не так в любой момент.

Поэтому старайтесь не оставаться в зависимом положении от мужчины, формируйте себе финансовую подушку. Особенно если вы в браке с иностранцем. Потому что не факт, что вас поддержит семья мужа и что вас не выставят из квартиры — такие случаи тоже есть, и ко мне с таким приходят (от редакции: Валентина основатель консалтинговой компании Nemusli Consult, которая помогает переехать и адаптироваться в Германии)

Надейтесь на лучшее, но подстелите себе соломки.

Если вы уже в сложной ситуации — ищите поддержку, где бы она ни была. Не оставайтесь в одиночестве: общайтесь с подругами, с близкими, неважно где — по переписке или офлайн. И постарайтесь получить поддержку от людей, которые позитивно к вам настроены, а не от тех, кто вас за всё критикует.

Есть такая буддистская фраза, которую я всегда держу в голове: это точно пройдёт. И плохое, и хорошее. Любая ситуация нам для чего-то дана.

И последнее, что мне помогло принять окончательное решение: я представила, что ситуация будет идти точно так же ещё десять лет. Мы часто думаем, что сейчас всё исправится, но если за последний год-два ничего не изменилось, шанс минимален. Просто спросите себя: готовы ли вы ещё десять лет так прожить?