ВЫ УЖЕ СЕБЯ НАШЛИ

Когда-то профессия значила значительно больше, чем просто деятельность, за которую человек получает деньги. Она довольно чётко определяла социальный слой, круг общения, уровень достатка, образование, образ жизни и даже то, какое место человек занимает среди других людей. Быть врачом, инженером, учителем, рабочим, военным — за каждым из этих слов стоял довольно большой набор значений, понятных окружающим без дополнительных объяснений.

Профессия давала принадлежность. Статус. Какую-то понятность и предсказуемость будущего, что для поколений, переживших войны, дефицит, распады государств, экономические кризисы и очень разную нестабильность, конечно, имело огромное значение.

Поэтому, когда наши родители участвовали в выборе будущей профессии, уговаривали получить «нормальное образование», рассказывали, где всегда будет работа, а куда лучше даже не смотреть, в большинстве случаев за этим было вполне понятное желание обеспечить ребёнку максимально безопасное будущее.

Они желали нам лучшего, опираясь на тот мир, который знали сами.

Кому-то говорили идти во врачи, потому что врачи всегда нужны, кому-то — в экономисты или юристы, потому что в какой-то момент именно эти профессии считались особенно перспективными, кого-то отправляли в технический вуз, потому что математика хорошо давалась, а кто-то просто продолжал семейную династию, в которой уже были врачи, учителя, военные или инженеры.

И мы довольно рано привыкали к мысли, что профессия — это не просто то, чем мы занимаемся. Это в каком-то смысле ответ на вопрос о том, кто мы есть.

Я психолог. Я врач. Я дизайнер

Заметьте, насколько легко мы до сих пор пользуемся профессией как коротким определением себя.

Знакомясь с человеком, мы говорим: «Я психолог», «я дизайнер», «я маркетолог», «я предприниматель», хотя по факту это всего лишь одна из наших ролей, занимающая определённое место в огромном количестве всего, чем наполнена наша жизнь.
И пока с этой ролью всё хорошо, мы особенно этого не замечаем.

Сложнее становится в моменты, когда привычное профессиональное определение начинает шататься: после увольнения, выгорания, декрета, закрытия бизнеса, переезда в другую страну или просто ближе к тридцати–сорока годам, когда однажды приходит довольно неприятное ощущение, что выбранная много лет назад жизнь почему-то больше не очень нравится.

Мне кажется, поэтому кризисы в районе тридцати лет часто так больно бьют именно по профессиональной части. К этому возрасту мы уже успеваем что-то построить, закончить образование, набрать опыт, сформировать представление о собственной успешности и примерно понять своё место среди других, после чего неожиданно можем начать смотреть на всё это уже немного другими глазами.

И если профессия долго была одним из главных способов определять себя, то вопрос «а мне вообще здесь нравится?» довольно быстро разрастается в гораздо более тревожное «а кто тогда я?». Как будто, перестав хотеть быть маркетологом, врачом или юристом, человек теряет не профессию, а самого себя.

А потом нам ещё хорошо продали предназначение

В последние годы к этому добавилась ещё одна интересная идея, которая лично меня немного утомила: нужно найти своё предназначение. Обязательно своё. Желательно настоящее.

То дело, от которого горят глаза, деньги приходят легко, понедельник наконец перестаёт отличаться от субботы, вы просыпаетесь счастливым человеком, реализующим свой потенциал, и дальше вся жизнь каким-то образом начинает складываться значительно правильнее.

Социальные сети, коучи, карьерные консультанты, психологи и вся индустрия саморазвития довольно долго рассказывали нам о необходимости найти себя, и люди пошли искать.

Некоторые ищут до сих пор.

Самое забавное здесь, пожалуй, в том, что ничего особенно потеряно и не было. Все наши качества, способности, интересы, опыт, особенности характера, способы думать, чувствовать, взаимодействовать с людьми всё это время были с нами. Просто мы пытались найти для них одно правильное название, желательно ещё такое, которое можно было бы написать в графе «профессия».

Кем ты станешь, когда вырастешь?

Этот вопрос у взрослого человека может сейчас вызвать целый диапазон чувств, от тёплого воспоминания о детстве до серьёзного раздражения. Потому что некоторым из нас давно за тридцать, а мы всё ещё периодически не знаем, кем хотим стать, когда вырастем.

И где-то внутри может сидеть ощущение, что это неправильно, что определиться давно пора, потому что нормальные взрослые люди вроде как уже всё решили, построили карьеру и теперь уверенно идут по ней куда-то дальше.

Хотя если посмотреть даже просто на биологию взросления, то всё встанет на места. Рассказываю.

Префронтальная кора — область мозга, участвующая в планировании, расстановке приоритетов, контроле поведения, оценке рисков и последствий решений, — относится к наиболее поздно созревающим областям мозга. Национальный институт психического здоровья США указывает, что процессы созревания мозга продолжаются примерно до середины–конца двадцатых, при этом исследования нейровизуализации показывают, что отдельные изменения белого вещества продолжаются и в третьем десятилетии жизни. Разные исполнительные функции тоже развиваются не одновременно, постепенно становясь более устойчивыми на протяжении подросткового возраста и ранней взрослости.

Получается забавно: в шестнадцать–восемнадцать лет человеку предлагали принять решение, которое должно определить следующие несколько десятилетий жизни, имея довольно небольшой опыт самого себя и мира, находясь при этом ещё внутри совершенно естественного процесса взросления.

А лет через десять–пятнадцать у этого человека уже значительно больше данных. Он успел поработать, пожить отдельно от родителей, встретить разных людей, построить отношения или выйти из них, столкнуться с деньгами, ответственностью, родительством, иногда переехать в другую страну, что-то потерять, в чём-то разочароваться и узнать про себя огромное количество того, чего в семнадцать просто невозможно было знать.

И где-то в районе тридцати вполне закономерно появляется возможность ещё раз посмотреть на свою жизнь, уже немного другими глазами, спрашивая себя, нравится ли мне здесь, подходит ли мне то определение, которое я когда-то выбрал, и каким человеком я вообще становлюсь.

Для меня это скорее один из этапов взросления, когда мы начинаем чуть больше отделять собственный выбор от того, что когда-то было выбрано вместе с родителями, окружением, культурой и обстоятельствами.

Мы сильно больше профессии

Самая частая ошибка, которую я здесь замечаю, — направлять весь этот огромный внутренний вопрос исключительно в работу.

Хочется найти профессию, в которой наконец будет хорошо, заниматься любимым делом, зарабатывать в лёгкости — прости господи — реализовывать потенциал, чувствовать себя на своём месте, и тогда как будто вслед за этим подтянется всё остальное.

По моим ощущениям, вопрос здесь сильно глубже профессиональной принадлежности. Потому что мы правда сильно больше. Больше одного образования, одной должности, десяти лет опыта в определённой сфере и даже больше всей своей карьеры целиком.

Поэтому иногда вместо вопроса «кем я хочу работать?» куда интереснее посмотреть просто на деятельность.

Что мне нравится делать?
Что у меня получается довольно естественно?
За какими занятиями я могу проводить много времени?
Что я продолжаю делать даже тогда, когда мне за это никто не платит?
В каких процессах я чаще чувствую себя живым, заинтересованным, включённым?
После какой деятельности у меня остаётся больше энергии, чем было до неё?

Ответы на эти вопросы вполне могут привести к новой профессии, а могут вообще никуда профессионально не привести, подарив человеку занятие, через которое он начинает чуть лучше видеть самого себя и получать удовольствие.

Но здесь важно не перепутать работу, которая приносит удовольствие, с работой, которая приносит достаточно денег. Это разные вещи.

Иногда нам действительно нужна не любимая работа, а работа, которая закрывает базовые потребности: даёт возможность оплачивать жильё, еду, лечение, образование, поддерживать себя и близких, чувствовать хотя бы относительную безопасность. И если потребность в безопасности сейчас не закрыта, то об удовольствии какое-то время может вообще не идти речи.

Психика не будет выделять на него достаточно ресурса, потому что ей нужно заниматься более срочными задачами. При ощущении угрозы активнее работает система, связанная с тревогой и выживанием, в том числе амигдала, а способность расслабляться, замечать удовольствие, интересоваться и играть на какое-то время отходит на второй план.

В такой ситуации довольно странно требовать от себя горящих глаз, самореализации и поиска дела всей жизни. Сначала иногда нужно просто найти способ устойчиво зарабатывать. А уже потом, когда появляется больше опоры, можно исследовать, что ещё мне интересно, какие занятия мне подходят, что у меня получается довольно естественно и чем я хочу наполнить жизнь помимо работы.

Даже самая любимая деятельность периодически становится скучной. В ней появляется повторяемость, привычка, рутина, какие-то неприятные части, которые всё равно приходится выполнять. Наверное, поэтому мне сейчас намного ближе идея гармонии, в которой есть место работе, дающей финансовую устойчивость, регулярности, поддерживающей жизнь, и спонтанности, оставляющей пространство для интереса, игры, новизны и того, что вообще не обязано быть полезным.

Не всё приятное нужно монетизировать. И не вся работа обязана быть главным источником удовольствия в жизни.

Вы уже себя нашли

А теперь, если вы уже несколько лет переживаете, что никак не можете найти себя, я предлагаю простое упражнение.

Подойдите к зеркалу. Откройте пошире глаза. ОПА! Вот вы. Целые и невредимые.

Миссия выполнена. :)

Мне правда хочется немного изменить само смысловое наполнение этого процесса, потому что слово «поиск» как будто предполагает, что человек где-то потерялся и теперь должен себя обнаружить.

Я же предпочитаю слово исследование. Потому что я действительно ещё не всё пробовала. Я действительно не знаю, понравится ли мне управлять командой, работать руками, открыть цветочный магазин, стать психологом, уйти из корпорации, преподавать или работать самой на себя, пока не получу какой-то опыт соприкосновения с этим.

И тогда я могу пробовать, наблюдая за собой. Могу менять направления. Могу менять компании. Могу получить ещё одно образование. Могу открыть бизнес, а через несколько лет его закрыть. Могу уйти из найма и вернуться обратно. Могу какое-то время работать просто ради денег, потому что сейчас для меня важны именно они. Могу не работать вообще, если моя жизнь и обстоятельства это позволяют. Могу понять в сорок пять, что больше не хочу заниматься тем, что любила последние двадцать лет. Это не делает предыдущие двадцать лет ошибкой.

Мы просто не могли в семнадцать лет наверняка знать, понравится ли нам десятилетиями работать врачами, лётчиками, психологами, бухгалтерами или продавцами в магазине. Поэтому передумать нормально. Не знать нормально. Пробовать тоже нормально.

Когда поиск становится удобным

При этом я бы всё-таки предложила быть с собой честными, потому что бесконечный поиск иногда даёт человеку довольно много психологических выгод.

Постоянно находясь в неопределённости, можно долго оставаться немного вне ответственности.

Я пока ищу. Я пока думаю. Я ещё не определилась. Мне нужно пройти ещё одно обучение, разобраться с предназначением, получше понять себя, дождаться внутреннего отклика.

И пока окончательного решения как будто нет, нет и тех условий, ограничений и последствий, которые приходят вместе с ним. Какой с меня спрос, я же ещё ищу…да?

Удобная позиция, не спорю.

И этот этап тоже бывает нужен, особенно когда до этого человек годами жил исключительно через «надо», вообще не слыша собственных желаний. Главное, мне кажется, не сливаться с ним на следующие десять лет. Потому что взросление постепенно даёт нам именно эту возможность — принимать решения, не обладая стопроцентной гарантией, оценивать риски, строить план, смотреть на возможные последствия и потом учиться эти последствия выдерживать. Иногда ошибаясь. Иногда понимая, что план был плохой. Иногда разворачиваясь и выбирая заново. Это тоже часть ответственности за собственную жизнь.

И если сейчас просто сложно

И отдельно мне хочется сказать о тех, кто совершенно точно знает, чем хочет заниматься, но сейчас не может найти работу. Особенно в эмиграции.

Когда профессия уже есть, опыт есть, желание есть, а дальше появляется язык, признание диплома, местные требования, отсутствие знакомств, десятки отправленных резюме, отказы или вообще тишина.

Здесь легко начать думать, что вы опять куда-то идёте неправильно. Хотя это и есть тот самый путь, который мы так долго искали. Представляете, путь предназначения тоже иногда состоит из заполнения анкет, изучения языка, ста отказов, временной работы не по специальности и довольно долгих периодов, в которых вообще ничего не происходит по щелчку пальцев.

У каждого этот путь свой, поэтому сравнивать своё начало с чьей-то серединой довольно бессмысленно, как и вообще постоянно измерять себя чужими результатами. Гораздо полезнее иногда развернуться назад и посмотреть на себя относительно себя же.

Что изменилось за последний год?
Что я теперь умею?
Что стало получаться легче?
Какие решения я уже приняла?
Куда я продвинулась, даже если до желаемой точки всё ещё далеко?

И если спустя пару лет вокруг этой темы остаются ровно те же вопросы, то же окружение, те же действия и та же болезненность, возможно, именно туда и стоит посмотреть внимательнее. А если вы пробуете, ошибаетесь, меняете направления, учитесь, отказываетесь от того, что перестало подходить, и выбираете новое, то, скорее всего, никакого поиска уже давно нет.

Вы живёте, исследуете — и вы уже на своём пути.