Говорим о том, о чём привычно молчать
Кому-то поможет именно твоя история
КАК ВЫСТРОИТЬ ОТНОШЕНИЯ С САМЫМ ВАЖНЫМ ЧЕЛОВЕКОМ В СВОЕЙ ЖИЗНИ — С СОБОЙ |
Мы часами обсуждаем с подругой её отношения с мужем. Слушаем коллегу про конфликт с матерью. Идём в терапию, чтобы починить связь с ребёнком. И почти никогда не задаём себе один простой вопрос: а как я обращаюсь сама с собой?
С этим человеком мы точно проведём всю жизнь — от первого вдоха до последнего. Но именно с ним отношения у большинства построены так, как мы не позволили бы говорить с нами никому другому: бесконечная критика, требования, без капли поддержки. В любой другой паре это назвали бы абьюзом. А внутри собственной головы — это считается нормой жизни.
С этим человеком мы точно проведём всю жизнь — от первого вдоха до последнего. Но именно с ним отношения у большинства построены так, как мы не позволили бы говорить с нами никому другому: бесконечная критика, требования, без капли поддержки. В любой другой паре это назвали бы абьюзом. А внутри собственной головы — это считается нормой жизни.
Что такое отношения с собой
Это не модная мантра «полюби себя» и не утреннее селфи с кофе. Это то, как звучит ваш внутренний голос, когда никто не слышит. Как вы реагируете на свою ошибку — сочувствием или приговором. Можете ли заметить «я устала» или сразу включаете «соберись, тряпка». Разрешаете грустить — или немедленно «берёте себя в руки», потому что это «непродуктивно».
У этого внутреннего голоса есть собирательное имя — внутренний критик. Он не родился вместе с нами: он сложился из чужих фраз, услышанных в детстве. «Не позорь маму», «у всех дети как дети», «опять ты со своими капризами». Мы выросли, а голос остался — звучит уже нашим тембром, но с чужим текстом.
Это не модная мантра «полюби себя» и не утреннее селфи с кофе. Это то, как звучит ваш внутренний голос, когда никто не слышит. Как вы реагируете на свою ошибку — сочувствием или приговором. Можете ли заметить «я устала» или сразу включаете «соберись, тряпка». Разрешаете грустить — или немедленно «берёте себя в руки», потому что это «непродуктивно».
У этого внутреннего голоса есть собирательное имя — внутренний критик. Он не родился вместе с нами: он сложился из чужих фраз, услышанных в детстве. «Не позорь маму», «у всех дети как дети», «опять ты со своими капризами». Мы выросли, а голос остался — звучит уже нашим тембром, но с чужим текстом.
Почему фокус всегда на других
Нас этому учили. «Что подумают люди». «Не будь эгоисткой». «Себя любить — стыдно». В культуре, где забота о себе путалась с эгоизмом, а самопожертвование возводилось в добродетель, вырастают взрослые, которые не умеют слышать себя.
Но есть и менее очевидный механизм. Постоянная сосредоточенность на других — часто способ не встречаться с собой. Пока я решаю проблемы мужа, мамы, детей, начальника — мне не нужно сталкиваться со своей тревогой и нерешёнными вопросами. Чужая жизнь становится удобным экраном: смотришь туда, чтобы не смотреть внутрь. И такая «забота» обычно не заботливая, а напряжённая, контролирующая, с подспудной обидой — потому что это попытка купить тепло, которого внутри нет.
Нас этому учили. «Что подумают люди». «Не будь эгоисткой». «Себя любить — стыдно». В культуре, где забота о себе путалась с эгоизмом, а самопожертвование возводилось в добродетель, вырастают взрослые, которые не умеют слышать себя.
Но есть и менее очевидный механизм. Постоянная сосредоточенность на других — часто способ не встречаться с собой. Пока я решаю проблемы мужа, мамы, детей, начальника — мне не нужно сталкиваться со своей тревогой и нерешёнными вопросами. Чужая жизнь становится удобным экраном: смотришь туда, чтобы не смотреть внутрь. И такая «забота» обычно не заботливая, а напряжённая, контролирующая, с подспудной обидой — потому что это попытка купить тепло, которого внутри нет.
Голос критика — и его цена
Британский психолог Пол Рэймонд Гилберт, основатель терапии сострадания, показывает: высокий уровень самокритики устойчиво связан с депрессией, тревогой и расстройствами пищевого поведения. Исследовательница Кристин Нефф много лет изучает самосострадание — её данные говорят, что люди, способные относиться к себе с теплом, более устойчивы к стрессу и строят более стабильные отношения.
Тёплые отношения с собой — не эгоизм. Это фундамент, на котором становятся возможны тёплые отношения с миром. Человек, у которого внутри постоянное недовольство собой, не может выдать вовне того, чего у него нет. Он либо требует тепла снаружи (и обижается, когда дают «не так»), либо откупается ролью «удобного», либо отстраняется. Все три стратегии — не отношения, а способы защититься от собственного внутреннего мороза.
Британский психолог Пол Рэймонд Гилберт, основатель терапии сострадания, показывает: высокий уровень самокритики устойчиво связан с депрессией, тревогой и расстройствами пищевого поведения. Исследовательница Кристин Нефф много лет изучает самосострадание — её данные говорят, что люди, способные относиться к себе с теплом, более устойчивы к стрессу и строят более стабильные отношения.
Тёплые отношения с собой — не эгоизм. Это фундамент, на котором становятся возможны тёплые отношения с миром. Человек, у которого внутри постоянное недовольство собой, не может выдать вовне того, чего у него нет. Он либо требует тепла снаружи (и обижается, когда дают «не так»), либо откупается ролью «удобного», либо отстраняется. Все три стратегии — не отношения, а способы защититься от собственного внутреннего мороза.
С чего начинать
Волшебного ритуала «полюбить себя за 21 день» не существует. Но есть направления, в которых можно двигаться маленькими шагами.
Услышать критика, не споря с ним. Не заглушать — заметить. Чьим голосом он говорит? Часто оказывается, что это не «мой» голос, а звук из детства, который вы носите по привычке.
Различать факт и оценку. «Я опоздала на встречу» — факт. «Я опять всё испортила, со мной что-то не так» — оценка, причём чаще всего чужая, выученная.
Что бы я сказала подруге? Если бы близкий человек пришёл с той же ситуацией — вы бы говорили с ним так же, как сейчас с собой? Ответ обычно обескураживает.
Разрешать чувствовать. Усталость, грусть, злость, страх — не дефекты характера, а сигналы. Психика, которой запрещают чувствовать, не становится спокойнее — она теряет связь с собой и в итоге даёт сбой через тело или выгорание.
Маленькая забота как практика. Не марафон любви к себе, а скучное и конкретное: лечь спать, когда устала. Поесть, когда голодна. Не отвечать на рабочее сообщение в выходной. Это и есть кирпичики, из которых строятся отношения. С кем угодно. И с собой тоже.
Волшебного ритуала «полюбить себя за 21 день» не существует. Но есть направления, в которых можно двигаться маленькими шагами.
Услышать критика, не споря с ним. Не заглушать — заметить. Чьим голосом он говорит? Часто оказывается, что это не «мой» голос, а звук из детства, который вы носите по привычке.
Различать факт и оценку. «Я опоздала на встречу» — факт. «Я опять всё испортила, со мной что-то не так» — оценка, причём чаще всего чужая, выученная.
Что бы я сказала подруге? Если бы близкий человек пришёл с той же ситуацией — вы бы говорили с ним так же, как сейчас с собой? Ответ обычно обескураживает.
Разрешать чувствовать. Усталость, грусть, злость, страх — не дефекты характера, а сигналы. Психика, которой запрещают чувствовать, не становится спокойнее — она теряет связь с собой и в итоге даёт сбой через тело или выгорание.
Маленькая забота как практика. Не марафон любви к себе, а скучное и конкретное: лечь спать, когда устала. Поесть, когда голодна. Не отвечать на рабочее сообщение в выходной. Это и есть кирпичики, из которых строятся отношения. С кем угодно. И с собой тоже.
Вместо вывода
Отношения с собой — самые длинные в нашей жизни. Они начинаются раньше всех остальных и заканчиваются позже всех. Из этих отношений невозможно выйти, и нельзя взять перерыв. Возможно, главный вопрос на сегодня — не «что со мной не так?», а:
Если бы я относилась к себе так же бережно, как к самому близкому человеку, — что изменилось бы в моей жизни уже завтра?
Отношения с собой — самые длинные в нашей жизни. Они начинаются раньше всех остальных и заканчиваются позже всех. Из этих отношений невозможно выйти, и нельзя взять перерыв. Возможно, главный вопрос на сегодня — не «что со мной не так?», а:
Если бы я относилась к себе так же бережно, как к самому близкому человеку, — что изменилось бы в моей жизни уже завтра?